По информации компании Deloitte и Украинской ассоциации венчурного и частного капитала (UVCA), 2017-й оказался рекордным по объему венчурных инвестиций – $258 млн против $88 в 2016 году. Уже прошла половина 2018-го, и прошлогодний показатель скорее всего удастся превзойти. Это, кстати, общемировой тренд.

Вот бы все начальство, которое вечно наваливает работы выше крыши, сняли, но зарплату оставили. Да и забыли бы на много лет. Только, чтобы перед этим переселили рабочее место в маленький особняк с маленьким садом прямо в центре. Двухэтажный. На втором этаже, чтобы рабочее место, а первый, чтобы пустой – там йога будет. В саду можно было бы поставить стол и офисные стулья, чтобы медитировать. И, чтобы до реки недалеко – ходить купаться. Вот так можно было бы работать. Приходишь к девяти, открываешь ключом офис. Потом – Фейсбук. Потом медитация. Потом обед. Потом почикать розу в маленьком саду. Перед приходом инструктора по йоге сходить на пляж. Потом йога. А там уже и шесть часов: рабочий день окончен, пора домой. И, чтобы десятого получка, а двадцатого аванс. В долларах. И увеличение зарплаты на 50% раз в полгода. И новогодний корпоратив.

Вчера мы были в больнице в Тель-Авиве. Мы зашли на консультацию в кабинет, а Гоша остался в коридоре с другими детьми. Они бегали по коридору, бесились, орали и сходили с ума. Потому что в Израиле так заведено. И вдруг врач прокомментировала доносящиеся из коридора вопли и топот. Она сказала: 

Однажды я посадил всю семью в арендованный мини-вэн и мы поехали колесить по побережью Италии и Франции. Если кто не знает – это такая довольно скалистая местность, горы. Спуски, подъемы, повороты, серпантины и все такое. Далеко не побережье Азовского моря.

Спасатели Малибу! Вам знакомо это словосочетание? Я не поверю, если вы ответите «нет». А уж если вы смотрели сериал, то принадлежите к одному миллиарду человек, которые посмотрели хоть одну серию. Малибу – это такое место в Калифорнии, округ Лос-Анджелес, США. Здесь отличные песчаные пляжи и самая дорогая недвижимость: цена за местную виллу начинается от 2,5 млн. долларов и уходит в бесконечность. Виллы стоят прямо на песке пляжа, и волны почти докатываются до их стен. 

Есть такая вещь, называется кайтборд. На ней катаются по воде. Это доска, которую на стропах тащит вперед летящее в небе крыло, по типу воздушного змея. На фотографиях на них обычно катаются спортивные девушки или загорелые белозубые парни. Где-нибудь на Гаваях. Видел кайтборд и я. Прямо посреди заснеженного поля, когда прошлой зимой ехал в Запорожский аэропорт. 

В девяностых центр города, который был по сути один сплошной базар, был заполнен беспризорными детьми. Их было много, и они были повсюду. Грязные, в лохмотьях с чужого плеча, с пакетами, из которых они вдыхали «Момент». Я не знаю, многие ли из них живы сейчас. Но один выжил точно.

А я ведь когда-то работал на кирпичном заводе. Завод стоял посреди поля, и работали на нем в основном бывшие зеки. И мы с другом Колей, нам было по 14. 

«Утром на йогу, потом на рынок, потом завтрак, потом в саду почикать розу, потом на обед, порядок в доме подвести, а потом так лечь, положить на себя ноутбук и с любовью шото фигануть деловое», - это пишет в ФБ одна дама. Зачем я это цитирую? Затем, что так мечтают работать процентов 80 людей, пригодных для работы в бизнесе. Остальные 20 процентов наоборот – готовы работать по вашингтонскому, токийскому, веллингтонскому времени. 12, 16, 18 часов в сутки. В опенспейсах на 100 человек или по двое за простой советской партой. Сутки через двое. Сутки через сутки. Как угодно. Только, чтобы не видеть этого всего окружающего. Только, чтобы пройти еще на уровень вверх. И никогда не останавливаться. Мой знакомый тимлид из IBM признался мне: «Я не чувствую себя лузером, только, если у меня полная загрузка, так, чтобы нельзя было вздохнуть. Если я болтаюсь без дела хотя бы два часа, у меня начинается паническая атака».

Вы пили воду из Днепра? Я – пил. Я запивал ею водку, отмечая выпуск с военной кафедры ровно 20 лет назад. Мы праздновали на косе гребного канала. Туда надо было идти пешком 40 минут по жаре. И когда мы туда пришли, то четыре литра водки на восьмерых типа лейтенантов были с нами, а воды – не было. Мы забыли ее взять. Наш товарищ поплыл было за водой с канистрами через канал, но начал тонуть. И мы его вытащили – если тонет с пустыми, то точно утонет и с полными. Такой физический закон. Наш феерический праздник оказался на грани краха. И чтобы спасти торжество, мы набрали в кастрюлю воду из Днепра и пили ее, делая вид, что она пригодна к употреблению. Наутро мы чуть не умерли, и до сих пор загадка, от чего: от паленого «Белого орла» или от днепровской воды. А мы ведь так тщательно все планировали!