Что не так с новой стратегией развития Укрэксимбанка

Кабмин одобрил стратегию развития Укрэксимбанка на 2020-2024 годы. Даже не так, не стратегию, а Стратегию. Основные выдержки из нее – по ссылке в хвосте поста*.

Что, снова зрада, спросите вы? Ни малейшей, отвечу, и не надейтесь.

Никакой зрады, ровно то, что на языке аудиторских компаний и эйчаров называется «fully met expectations». Ожидалось ничего, ничего и получилось.

Но, цитируя Станислава Лема, «Эта примитивная констатация может удовлетворить лишь ум простака, но отнюдь не ученого, поскольку Высшая Школа Небытия тем, что существует, вообще не занимается». Потому чуть подробней.

Проблема всех этих стратегий госбанков и госкомпаний, но госбанков особенно - та, что их, стратегии, можно не исполнять. (И даже нужно, замечу в скобках). Ответственности нет вообще, максимум, по Закону о банках****, можно пожурить или уволить кого-то из Наглядовой Рады. Но не из Правления, которое и отвечает за выполнение стратегии. Только на моей памяти за шесть последних лет было несколько больших стратегий развития госбанков (одна общая, по одной на каждый банк), и одна стратегия работы с неработающими активами (причем эта была выписана очень детально и профессионально, японское качество) – и ничего. Исполнено? Нет. Почему – да Кришна его знает. Кто-то был наказан за невыполнение – нет, вы о чем?

По большому счету, Стратегии в наших условиях это не более чем элемент внутреннего офисного футбола и межведомственной борьбы. Кого-то неугодного можно обвинить в невыполнении стратегии, не нравящиеся идеи можно отвергнуть под предлогом «неполное соответствие стратегии», какой-то космос, наоборот, можно «протащить» по инстанциям, если правильно обосновать, что «соответствует стратегическим направлением развития, зафиксированным в Стратегии». В этом главная ценность, если это можно назвать ценностью, таких документов.

Один из отличительных признаков «не очень прямой» (заменяя слабой модальностью сильное, но с негативной коннотацией слово «кривой») стратегии – избыточная детализация и перегруз цифрами. Цитируя Ивана Угляницу, «Взагалі кумедно це – люблять малювати якісь там точності і копієчки. Типу цифра з потолка, але, якшо от до долара-цента, то має викликати більше довіри така бадяга». То есть, если стратегическая цель госбанка это что-то наподобие «Давать денег в бюджет больше, чем забираем оттуда» или «Обеспечивать доходность не ниже среднерыночной при выбранной бизнес-модели – кредитование госкомпаний и экспортеров», или «Продать 25% с мультипликатором P/Book не менее среднего по банкам Центральной и Восточной Европы» или даже «Взять на себя функции прямой и непрямой господдержки экономики, избавив от нее другие госбанки» - это хорошая стратегическая цель.

Если «приносить чистую прибыль не меньше 3 млрд в год, при росте активов на 50%, а доходности на капитал до 22%» это не стратегическая цель и вообще не стратегия, а тактика – как мы хотим добиться какой-то действительно стратегической цели. То же самое про расплывчатые формулировки: «зосередження на покращенні своєї позиції з капіталом та на довгостроковому фінансовому оздоровленні через оптимізацію балансу та покращення витрат та доходів», это не goals, a means, причем с возможностью двойной, а то и тройной трактовки каждого слова.

Причем если бы цифры выдерживали хоть какую-то критику. «Передбачається, що до 2024 року активи Банку, зважені на ризик, зростуть з 68 млрд грн до 99 млрд грн». Что за странная ориентация на RWA; мне всегда казалось, что банки заинтересованы в активах как таковых, тех, что приносят доход, а взвешивание на риски – дело и функция регулятора. Например, НБУ повышает вес корпоративных кредитов со 100% до 150% - значит, банк выполнил стратегический маяк? А если понижает обратно – все, опять не выполнил?

Единственное объяснение странной рисковой ориентации: достаточность капитала считается в процентах от RWA – раз ожидаемый объем RWA повышается в полтора раза, значит, больше нужно и капитала. Докапитализация, снова. Причем как можно раньше и под соусом «нам же надо выполнять стратегию, вы сами ее одобрили, теперь давайте еще этих хороших денег из бюджета».

«Заборгованість держави та державних підприємств зменшиться з 62 до 53 млрд гривень» vs (чуть выше в тексте) «Бізнес-модель: зосередження на своєму основному бізнесі (експортно-імпортні компанії, державні підприємства)» - как эти два пассажа сочетаются друг с другом? И снова о точности цифр – к чему именно 53, а если выйдет больше, а если, не приведи Г-дь, инфляция или девальвация, или (приведи Г-дь) экономический бум и рост количества денег в экономике. Зачем точность в абсолютных цифрах, когда более показателен процент в кредитном портфеле и/или в активах?

«Банк буде прагнути досягти прогнозного чистого прибутку в ~3,0 млрд грн, доходності на капітал ~22% та співвідношення витрат до доходів ~36%». Ок, снизить Cost-to-Income Ratio*** в два с половиной раза (он сейчас для банка выше 80%, а, было дело, превышал 100%) – задача амбициозная, при желании, конечно, выполнимая, но при очень большом желании. Допустим. Вопрос другой – а какой он будет средний по системе? Сейчас 49.5%, а в 2024-м? Кришна его знает. Может, тогда средний по системе будет 25%, и в этом случае 36% по-прежнему неэффективно. Либо, что скорей всего, показатель вырастет – маржа в банковском секторе сужается, прибыльность падает, прошлый год был выдающимся, но вряд ли повторится снова – и 36% в этих условиях выглядит вообще запредельным, небесным показателем для любого банка, не только для государственного. У которого, по определению и по опыту других стран (см. исследование МВФ**) эффективность ниже, чем у частного.

Следующий момент. «Банк буде прагнути досягти прогнозного чистого прибутку в ~3,0 млрд грн, доходності на капітал ~22%». Если сопоставить цифры, это означает, что банк рассчитывает иметь собственный капитал на уровне 14 млрд грн (3.0/0.22=13.8). Ок, сколько сейчас. Сейчас 12.4 млрд – это уже после докапитализации на 6.8 млрд. Причем резервы под ожидаемые убытки от обесценения залогов под неработающие кредиты (плюс, возможно, уменьшение капитала на 25% стоимости непрофильных активов, хотя тут как раз можно подрисовать цифры креативной бухгалтерией и оценкой) это, прикидочно, от 4.5 до 6 млрд. Итого «реальный» собственный капитал (реальным без кавычек он станет в первом квартале 2021) – снова, прикидочно, 7-8 млрд грн, чтобы выйти на 14 млрд в 2024, банку нужно заработать 6-7 млрд за три года (21-23), и не платить дивидендов – насколько реальна прибыль в среднем по 2 млрд в год? Или – альтернативой – будет очередной докап.

«До 2024 року банк поступово має зменшити кількість своїх відділеннь, нерухомість, чисельність персоналу, потенційно до 25-35 філій (майже вдвічі) та 900-1 300 співробітників (майже втричі)». С точки зрения здравого смысла выглядит здраво 🙂 . Но – снизить количество сотрудников в три раза, при этом увеличить прибыльность в 3 раза – это значит, поднять продуктивность сотрудника в 9 раз. В сутках, напомню, 24 часа, такой резкий ожидаемый рост продуктивности может войти в неразрешимые противоречия с законами физики/природы.

И по самому больному и проблемному вопросу – неработающие кредиты, добрая четверть которых, а то и больше (увы, БТ, не могу публично раскрывать ни названий, ни сумм, которые в голове просто закарбувалися за годы работы с банком) приходится на заемщиков страдающих воспалением хитрости (в смысле, деньги есть, но не платят), еще четверть это те, кто работает и может платить, возможно, на «более лучших» условиях (всяко лучше, чем сейчас, когда вообще не платят), а еще четверть – те, у кого есть залоги, которые можно реализовать хоть за что-то (потому что сейчас эти кредиты не приносят ничего). Что здесь? А здесь без цифр, планов и KPI. Просто – «Також передбачається, що Укрексімбанк буде працювати над поліпшенням ситуації з капіталом шляхом врегулювання непрацюючих активів».

О чем я. Все эти сопоставления, несоответствия, крутая амбициозность планов, игнорирование больных тем, как мне кажется, говорят что а) во-первых, стратегия не будет выполняться б) во-вторых, и не может выполняться в) в-третьих, и не планировалось, что будет выполняться. Сделали модель в Экселе, с кучей предположений, но без reality check, взяли оттуда цифры, презентовали Кабмину, тот принял (что логично, Кабмин и так не банкиры, а политики, а тут коронавирус, бюджетный кризис, Антиконституционные суды и решительные реформы, до банков ли), и ничего.

Ответственности все равно нет. И до 2024 что-то обязательно поменяется – «или ишак, или падишах». И настанет время для новой Стратегии.

Критикуешь? Хорошо, а как надо?

Не знаю. Я же не член Правления, или Наглядовой Рады, и вообще «не настоящий аналитик».

Если не «знаешь», а «как думаешь»? Ок, так проще. Постараюсь на следующей неделе написать. Stay tuned

*https://mof.gov.ua/.../kabmin_skhvaliv_strategiiu...

**https://www.imf.org/.../DP/2019/English/RRSOECESEEEA.ashx

***Отношение операционных затрат к операционным доходам. Один из ключевых показателей эффективности банка, показывает, сколько денег нужно потратить, чтобы заработать $1 дохода; чем CIR ниже, тем лучше и эффективней работает банк, здесь и сейчас

****см. Статью 7, часть 33 пункты 1-2 и часть 34 Закону Про банки і банківську діяльність